В начале марта Сургутский районный суд ХМАО-Югры под председательством судьи А. А. Гуцало вынес обвинительный приговор троим невиновным, основываясь лишь на косвенных уликах. Отсидев уже больше года в СИЗО, двое получили по 4 года реального срока, один – 7 лет, сейчас проходят апелляции в окружном суде.

О парадоксах отечественного правосудия

Прежде чем рассказывать о перипетиях отдельно взятого уголовного дела, мы немного отвлечемся, чтобы пояснить читателям, почему именно оно привлекло наше внимание.

Фраза о том, что «советский суд – самый гуманный суд в мире» вызывала здоровый смех уже в советское время. Однако немногим известно, что по статистике даже в самые страшные времена сталинского террора процент оправдательных приговоров был около 10 процентов от всех дел, тогда как в современной демократической России он составляет всего около 2 процентов. Не делайте удивленные глаза – я говорю не об условных приговорах и не о «разваленных» делах, а о чистых оправданиях, когда дело, доведенное до суда, заканчивается оправдательным приговором с извинениями и компенсациями.

Принцип современного отечественного правосудия другой. Его можно сформулировать так: если уж ты попал под жернова судебной системы, то тебе с помощью адвокатов куда проще добиться условного срока или «развала» дела, чем чистого оправдания. А если у тебя нет хороших адвокатов, то проще всего смириться со своей судьбой и сотрудничать со следствием, и тогда можешь рассчитывать на смягчение приговора, а потом на УДО (условно-досрочное освобождение) или амнистию.

Хуже всего наше правосудие относится к тем, кто свою вину упорно не признает: считается, видимо, что такой человек закоренел во лжи и должен получить «по полной», а потом «сидеть от звонка до звонка». Поэтому частенько даже хорошие адвокаты рекомендуют своим подзащитным сотрудничать со следствием, чтобы в итоге минимизировать последствия.

Мы же смотрим на ситуацию иначе: если простые работяги, которым адвокатов предоставляет государство, упорно отрицают свою вину – значит, к этому делу нужно присмотреться попристальнее. А это как раз наш случай.

Ночные грабители по-югорски

Сразу оговоримся: мы не будем называть фамилии работяг, которым вынесен обвинительный приговор. Большого резонанса это дело пока не получило, и их судьбу может изменить не эта статья, а апелляции, которые будут рассматривать суды вышестоящих инстанций. Тем не менее, мы будем рассказывать о совершенно реальных обстоятельствах этого дела и, если потребуется, назовем и настоящие фамилии, которые нам известны. Сейчас же нас больше интересует сам принцип, по которому невиновных людей судья может «закрыть» на реальные сроки.

Итак, по версии следствия, которую судья А. А. Гуцало в Сургутском районном суде «по совокупности доказательств» признал достаточно обоснованной для вынесения обвинительного приговора, произошло следующее.

Начало февраля прошлого года, около 9 вечера. Сургутский район, 14-й километр дороги «Лангепас-Локосово». Кустовая площадка, где расположен технический крановый узел нефтепровода, предназначенного для транспортировки нефтегазовой эмульсии, принадлежащей ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь».

На эту площадку приезжает служебный автомобиль УРАЛ с сотрудниками ТПП «Лангепаснефтегаз», которые, по их показаниям, осуществляли проверку нефтепровода из-за падения давления в нем. С их слов, на кустовой площадке они обнаружили КАМАЗ, с помощью которого совершалось хищение нефти из нефтепровода: через шланг, подключенный к крану, нефть заливалась в цистерну КАМАЗа. УРАЛ перегородил дорогу, чтобы заблокировать выезд злоумышленников. Но в это время к УРАЛу подъехала другая машина – ВАЗ 2109, водитель которой потребовал освободить проезд для КАМАЗа. (Заметим в скобках, что этот момент был основанием для суда квалифицировать преступление как «открытое хищение»). Получив отказ в разблокировании дороги, ВАЗ уехал, а КАМАЗ просто объехал стоящую машину по обочине и тоже уехал.

В тот же день, но уже ближе к полуночи, обе упомянутые машины, ВАЗ и КАМАЗ были задержаны службой безопасности «Лукойла» в районе Локосовского месторождения. Нефти в «бочке» КАМАЗа (с надписью «ТЕХ. ВОДА») не обнаружили, так же как и шланга, через который можно было закачать нефть, но машины и их водителей все равно задержали, вызвав сотрудников полиции. В ту же ночь в 5 километрах от места преступления нашли свежий разлив нефти, из чего было сделано заключение, что нефть была слита с целью сокрытия преступления (за что их обвинили еще и в загрязнении окружающей среды).

Подозреваемые в преступлении были досмотрены оперуполномоченным ОМВД, их машины были отправлены на штрафстоянку, а у них самих были изъяты сотовые телефоны, планшетный компьютер, верхняя одежда, обувь. Также у них были взяты биологические образцы.

На основании показаний свидетелей, а также проведенных экспертиз суд признал всех подозреваемых виновными, двое из них получили по 4 года, а третий – 7 лет, потому что в момент совершения преступления отбывал условный срок заключения. КАМАЗ, который был в аренде, вернули его владельцу. ВАЗ, принадлежавший одному из подозреваемых, конфисковали в пользу государства, а вещи, сотовые телефоны и планшетный компьютер по приговору суда должны быть уничтожены как «не представляющие ценности» (!).

Если рассматривать именно такой контекст, то перед нами достаточно простое и полностью доказанное дело. Удивить может разве что тот факт, что все обвиняемые своей вины не признали.

Однако дьявол, как известно, кроется в деталях. Разберемся подробнее с этим делом и с доказательствами, на основании которых был вынесен приговор. И тогда уже будем выносить оценки: простое ли это дело и виновны ли обвиняемые.

Детали «простого» дела

Просматривая детали этого «простого» дела, с удивлением обнаруживаем многие неочевидные вещи.

Начнем с простого. Февраль, 9 вечера. Темно? Еще как темно! Тем не менее сотрудники ТПП «Лангепаснефтегаз», находившиеся внутри машины УРАЛ, не только отлично разглядели номера КАМАЗа и ВАЗа, но и сумели настолько хорошо рассмотреть всех троих подозреваемых, что с уверенностью опознали их на очных ставках. Между тем, не выходя из машины, сделать это попросту невозможно.

Вообще, дело темное. С одной стороны сотрудники, сидевшие в УРАЛе, вроде как проявили недюжинную смелость, перегородив дорогу злоумышленникам, с другой стороны не решились не только выйти из кабины (что, в общем, и не нужно было: задерживать – задача сотрудников охраны, которые уже были вызваны), но и не решились воспрепятствовать выезду КАМАЗА: в деле указано, что КАМАЗ их спокойно объехал по обочине со стороны кабины, так что ничего не стоило сдвинуться вперед и блокировать это действие. То есть все-таки испугались?

Едем дальше: задержали КАМАЗ и ВАЗ 3 (три!) часа спустя: за это время можно уехать не то что с месторождения, а в другой город можно уехать. Причем задержали их не сотрудники полиции, а служба охраны, которая только после этого вызвала сотрудников полиции. Причем арест и изъятие машин и вещественных доказательств осуществлялись с таким количеством нарушений, что будь тогда у подозреваемых хороший адвокат, то никакого уголовного дела даже заводить бы не стали. Подозреваемым не разъяснили их права (в том числе и право на того самого адвоката), протоколы на двоих из троих подозреваемых вообще не оформлялись, а в единственном оформленном протоколе был перепутан номер куста, где предположительно совершалось преступление.

Не менее любопытно и то, как потом обошлись с этими «вещдоками»: распоряжением суда постановлено их уничтожить как «не представляющие ценности». Ну это уже выше всякого понимания: каким образом три сотовых, три комплекта теплой одежды и обуви, а также планшетный компьютер (который, кстати говоря, совершенно не использовался стороной обвинения) стали «не представлять ценности»? Вот бы любопытно провести расследование, правда ли они «уничтожены» или теперь уже «представляют ценность» для семей сотрудников полиции?

Дальше-больше. Ни следствием, ни судом не установлено прямо, что подозреваемые каким-либо образом причастны к пятну нефти, найденному на обочине дороги в 5 километрах от места преступления. Мало того: ущерб от похищенной нефти рассчитывался исключительно по оценке потерпевшей стороны, исходя из… размера бака, установленного на КАМАЗе. Что же касается ущерба природе, то представитель потерпевшего (юрисконсульт на зарплате) от иска в части вреда, причиненного окружающей среде, «благородно» отказался (видимо не привыкать не обращать внимания на такие «мелочи»), зато ущерб от хищения самой нефти посчитал до копейки, и теперь по постановлению суда его нужно будет возмещать.

И, наконец, самое интересное. Вина одного из подозреваемых – того, кто сидел за рулем ВАЗа – вообще не доказана в суде: ни один из свидетелей не показывает, что он хотя бы приближался к нефтяному крану.

Мало того: использованные в суде данные экспертизы трактуются настолько вольно, что порой выводы суда прямо противоречат заявлениям экспертов. Так, например, если эксперт пишет, что «изделие из джинсовой ткани может принадлежать кому угодно», то суд считает это доказательством того, что это джинсы именно подозреваемого. А если «установить вид вещества не предоставляется возможным», то это значит, что это и есть нефтяные пятна, доказывающие виновность. Почти анекдот! Вот только не смешно.

Таким же точно образом судом так и не доказан предварительный сговор, что не помешало судье А. А. Гуцало вынести приговор именно по групповому сговору.

Уже совсем не смешно! Впрочем, к судье Гуцало мы еще вернемся.

«Неизвестные» суду детали этого «простого» дела. А как все было на самом деле?

Читатель наверно уже догадался, что на самом деле события происходили совершенно иначе, чем они интерпретируются следствием и судом. Действительно, у нас достаточно своих источников, чтобы более или менее достоверно восстановить реальные события той февральской ночи. И мы, как в хорошем детективе, до поры до времени оставляли закрытым ответ на классический вопрос «кто убил баронессу?».

Для восстановления реальных событий начать придется издалека.

Сначала зададимся вопросом, который уважаемый суд под председательском Гуцало почему-то не заинтересовал. Вопрос простой: А зачем воровать нефть? И вытекающий из первого закономерный второй: Куда ее потом девать?

И действительно: нефтью автомобиль не заправишь, на рынке на разлив не продашь… Так зачем?

Ответ на самом-то деле известен любому жителю Югры, начиная с младшего школьного возраста. Какая-то часть нефти (по некоторым подсчетам – около 10 процентов всей добычи) воруется и сбывается нелегально, баснословно обогащая, словно нефтяных шейхов, тех, кто этим занимается. А занимаются этим конечно же не простые работяги, а ОПГ (организованные преступные группировки), в рядах которых зачастую оказываются те, кому по должности положено эту самую нефть охранять, а «крышуют» их властные структуры, которым вообще-то по долгу службы положено этих самых похитителей ловить.

За последние годы в Югре настолько много получивших резонанс скандалов, подтверждающих эти наши утверждения, что мы даже не будет утруждаться, доказывая это – все желающие могут просто поискать и посмотреть информацию на данную тему.

Интересует другой вопрос: при чем тут наши работяги? Отвечаем.

Если нельзя брать настоящие ОПГ, ежедневно ворующие тонны нефти, то кого-то ведь надо ловить?

Действительно, в этом случае необходимо ловить «лохов»-одиночек, которые на свой страх и риск без прикрытия со стороны ОПГ воруют нефть. В этом случае можно и о поимках рапортовать и ОПГ не трогать.

Все логично. Одна беда: «лохи»-одиночки давно перевелись. Слишком уж велик риск. Хочешь воровать – вступай в ОПГ и воруй себе спокойно, ну или живи честно и не воруй. Это в Югре уже давно все знают.

А что делать? Как выполнять план поимок?

Все просто: если нет настоящих воришек, а больших воров трогать нельзя, значит воришек нужно создавать искусственно.

И вот теперь переходим к истинным событиям, приведшим трех работяг на зону.

События развивались примерно так: трое мужиков решили подзаработать, купив и перепродав мазут. Дело в общем-то не очень законное, но открытым хищением не являющееся. На дороге их поджидала засада: тот самый УРАЛ, перегородивший дорогу. Таким образом служба охраны выполняет свою норму по поимке «преступников» и помогает полиции выполнять свою. Причем если делать это по-настоящему, то нужно не только искать настоящих «лохов», но и брать их с поличным: на месте преступления и с нефтью в баке. А вот «лохов» подставных можно брать и без нефти, просто разлив ее неподалеку. Все равно все будет шито-крыто.

И кстати. Тот факт, что один из подозреваемых ходил под условным сроком, можно трактовать в пользу версии следствия лишь на первый взгляд. На самом деле человек, получивший условный срок, не только старается избегать преступлений, но и даже дорогу переходить исключительно на зеленый, особенно если до окончания срока ему остались считаные месяцы, как в нашем случае.

И тем не менее, как мы видим, для суда и для нашего судьи Гуцало все доказательства, которые должны были бы трактоваться в пользу обвиняемых, трактуются им во вред.

Почему?

А судьи кто? Справедливость и профессионализм судьи Гуцало А. А.

Выражение о «независимости» наших современных судей сродни выражению о «самом гуманном суде в мире» – так же точно вызывает здоровый смех.

Нет, мы не хотим сказать, что совсем уж не бывает принципиальных справедливых судей… Нет, почему же: амурские тигры тоже существуют, вот только это вымирающий вид.

Среди судей есть и экземпляры чисто советской закваски, которые ни одно решение не принимают без «указаний свыше», есть и «карманные», которые всюду первым делом думают о своей выгоде… Есть откровенно некомпетентные… Но все эти типы тоже встречаются не так уж и часто.

Самый распространенный тип судей, он же и самый неприятный – это профессионалы, которые демонстрируют принципиальность и справедливость в том случае, когда им это выгодно. Именно к этому типу относится, судя по всему, судья Гуцало.

«Справедливость и профессионализм судьи Гуцало А. А.» – это, кстати говоря, один из подзаголовков статьи с говорящим за себя заголовком «Мудрые решения принимают грамотные судьи», которую можно найти в интернете. Статья неплохая, вот только слова благодарности никогда не говорятся искренне какому то «А. А.». Когда искренне хочется кого-то поблагодарить, то лучше надо по имени-отчеству – в данном случае Антона Александровича Гуцало.

Вот только мы, ничуть не сомневаясь в профессионализме Антона Александровича Гуцало, все же поставим под сомнение и справедливость, и мудрость его решений. Потому что иначе работяги, которые в рассмотренном нами деле получили реальные сроки, никогда бы не оказались за решеткой: слишком уж выпирает наружу предвзятость судьи и сфабрикованность приговора в этом «простом» деле.

Источник